Наша летопись: год 1964

Новосибирский научный центр

21 августа Государственная комиссия под председательством президента Академии наук СССР академика М.В. Келдыша подписала акт приемки в эксплуатацию Новосибирского научного центра (ННЦ). К этому времени в Академгородке было закончено строительство зданий 15-ти институтов, университета, Опытного завода, жилых домов общей площадью 281,6 тыс. кв. м, пяти школ, 18-ти детских садов, 15-ти магазинов, семи столовых, клуба, кинотеатра, двух больниц и поликлиник.

Первые стройотряды

Летом в НГУ появляются первые Студенческие строительные отряды. В 1964-м году 370 студентов университета принимают участие в строительстве производственных, бытовых и жилых объектов Новосибирской области и Казахстана. Вот как об этом вспоминали сами участники стройотрядов.

Из статьи С. Швецова, секретаря комитета ВЛКСМ Новосибирского университета, опубликованной в №44 газеты "За науку в Сибири":

"Колонна идет по Бульвару Отдыха. Веселые лица, задорная песня, широкие улыбки! Доволен Бульвар Отдыха, доволен, чувствуется. Но мы вышли не гулять, уважаемый! Мы едем строить! И нас ждет целина! Ждет! Впереди, с флагом в руках идет Лаврик Николаик. Звенит песни: “Будет людям счастье…”

Мы прощаемся с городком. Вот и автобусы.

Эшелон. Стук колес. И песня: “Нет, с Сибирью мы не расстанемся…” Да, мы не расставались в мыслях с тобой, Сибирь, Академгородок. Вдали, на казахской земле, мы с волнением читали “Вечерку”, а находя сообщения об университете. Об Академгородке, радовались, как дети".

Через пятнадцать лет стройотряды НГУ будут насчитывать около тысячи человек. Первые студенты-строители ехали в Казахстан. В 79-м студенты Новосибирского университета будут работать практически на всей территории социалистического лагеря: в Краснодарском крае и на севере СССР, в ГДР и Чехословакии, в Венгрии и Польше.

Студенческое движение 1960-х

Летом 1964 года в археологической экспедиции на Алтае студенты НГУ решают создать общественно-политический кружок. Этот кружок, сокращенно ОПК, положил начало широкому оппозиционному студенческому движению в университете.

14 октября 1964 года, в день снятия Н.С. Хрущева, на ОПК был прочитан доклад "От революции к культу". Следующие заседания кружка, на которых присутствовали уже десятки студентов факультетов, вызвали нервозность деканата и парткома.

Из статьи В.Н. Борисова, секретаря партбюро НГУ, опубликованной в №23 за 1965 год газеты "За науку в Сибири":

"Некоторые лекции и семинарские занятия по общественным наукам проводятся в отрыве от практических задач коммунистического строительства, не носят боевого наступательного характера. В лекциях недостаточно разоблачается буржуазная идеология и ее пережитки в сознании людей…

Студенты младших курсов добросовестно и с интересом изучали марксистко-ленинскую теорию… Хуже обстояло дело на IV-V курсах. Студенты нередко пропускали занятия и плохо готовились к выступлениям на семинаре. У некоторой же части студентов усвоение марксистко-ленинского мировоззрения оказалось формальным: они посещали лекции, выступали на семинарах, сдавали зачеты и экзамены, однако проявляли путаные и ошибочные взгляды". 

Для историка особую сложность представляет воссоздание идейной позиции студенческого движения 60-х годов, идеологии тех самых "ошибочных взглядов". Однако как таковой идеологии и не было. Это были, скорее, идейные искания, попытка понять и переосмыслить прошлое и настоящее своей страны. Идейная позиция студентов была противоположна официальной идеологии тоталитарного режима, но в то же время не была похожа и на тайное революционное движение. Это был не протест, а выработка собственного мировоззрения, нравственной позиции. Характерно, что никто из активных деятелей студенческого движения в НГУ той поры не занял позже видного места ни в одной политической партии.

Из воспоминаний преподавателя гуманитарного факультета В.Л. Соскина: "Хотя я, казалось бы, не тяготел к официозу, тем не менее подчас не поспевал за радикализмом отдельных студентов. Им было мало того критического отношения к официальной науке, которое я себе позволял. Им каким-то образом попадали в руки труды западных советологов, в которых оценки нашей истории были прямо противоположными существовавшим в СССР. В результате на семинарах (их вел я наряду с лекциями) бывали большие споры, переходившие через край – по тем временам это казалось чем-то невозможным: признание СССР тоталитарной страной, отрицание ленинизма и т.п.".

Однако студенческое движение не могло существовать долго. В принципе, студентов никто не "разгонял". Все произошло как-то само собой, и к концу шестидесятых от организованного движения остались "бойцы-одиночки". Уже давали о себе знать наступавшие времена застоя, уже начинало формироваться маевочное движение. 

Клуб юных техников

В сентябре в Академгородке начинаются занятия в Клубе юных техников. Клуб, в отличие от Летней школы и ФМШ, непосредственно не входил в цепочку подготовки будущих научных кадров. Его создание – это, как и многое в Академгородке, личная инициатива руководства. 

Из воспоминаний академика А.А. Трофимука: "Лаврентьев не просто любил талантливых детей – он их обожал. Самые счастливые улыбки Михаила Алексеевича доставались тем, кто с шумом и грохотом на праздничных демонстрациях выкатывал на Морской проспект на самокатах собственного изготовления. И самые веселые занятия проводил президент Сибирского отделения АН с изобретательными ребятишками – творцами невероятных “научных" проектов”".

Лаврентьев вместе с А.А. Ляпуновым и А.С. Ладинским получили вскоре почетные прозвища "трех дедов КЮТа". А первый директор Клуба И.Ф. Рышков позднее стал руководителем технического творчества в "Артеке".

Исторические хроники гласят, что КЮТ был создан "для развития у учащихся рационализаторских и изобретательских навыков, раннего отбора будущих инженеров". Так-то оно так, но вряд ли такой рекламой можно было заманить в Клуб толпы школьников. Лучшей рекламой КЮТа стала его работа, хотя и не только она. Знаменитый автомобиль, на котором нарушал правила дорожного движения первый Председатель Сибирского отделения, теперь стоит возле здания КЮТа на Институтской, как подарок М.А. Лаврентьева "будущим инженерам". Или не инженерам, а просто талантливым детям.

Ботанический сад

В 1964-м году в Академгородок переезжает Ботанический сад. Здесь, на площади более одной тысячи гектаров, крупнейшее ботаническое научно-исследовательское учреждение к востоку от Уральских гор будет продолжать работу, которая до этого шла в Заельцовском районе Новосибирска.

Переезд был, по всей видимости, предопределен исторически. Ботанический сад был открыт в 1946-м году по инициативе академика В.Л. Комарова в составе Биологического института Западно-Сибирского филиала АН СССР. Быстрое развитие Ботанического сада началось после организации в 1957 г. Сибирского отделения Академии наук СССР. В 1958 году Ботанический сад на правах самостоятельного научного подразделения входит в состав Сибирского отделения АН СССР под названием Центральный сибирский ботанический сад СО АН СССР.

После переезда в Академгородок он стал вести своеобразную "двойную" жизнь: с одной стоны – серьезное научное учреждение, которое занимается исследованием жизни растений в Сибири, с другой – одно из лучших мест отдыха и объект интереса туристов.

Таким был 1964-й год. Такими были люди того времени.

При подготовке использованы материалы книг "Академия наук СССР. Сибирское отделение. Хроника. 1957-1982", "Наука. Академгородок. Университет", О.Н. Марчук "Сибирский феномен", "Век Лаврентьева", газеты "За науку в Сибири" №№ 44 за 1964 г., 23 за 1965 г. и сайтов: История НГУ , "Новосибирский Академгородок", Центральный сибирский ботанический сад.

Автор благодарит за помощь в поиске материалов Музей истории НГУ.

Комментарии